Обзорная кскурсия по Мюнхену
Целительница
Экскурсия в Резиденцию
Экскурсия в Немецкий музей в Мюнхене

. Виктор Бейко. Любовь и лето. Маленькая Карина

Виктор Бейко – победитель конкурса 2011 “Бог сотворил любовь

 

Виктор Бейко - победитель конкурса 2011 "Бог создал любовь"  

Виктор Бейко – победитель конкурса 2011 “Бог сотворил любовь”

Любовь и лето

Летняя знойная погода странно влияла на ход боевых действий. Жара, которая по логике должна была загонять всё живое в тень, в её живительную прохладу, действовала каким-то сумасшедшим допингом, и именно в жаркие дни в наш госпиталь поступали самые большие партии раненых. Да каких раненых! Даже повидавшие многое опытные медики темнели лицом.
Не был исключением и тот день, когда в очередной партии оказался ничем неприметный паренёк с типично рязанским лицом. «Неприметный» — так думали мы, а наша первая, никогда не унывающая красавица, тайная любовь почти всех раненых и мужского медицинского персонала, увидев его, охнула и устремилась к нему. Тогда мы впервые увидели в её глазах слёзы. Он был без сознания, весь в бинтах и крови, но она, не замечая этого, обнимала его, гладила, что-то постоянно шептала.
При первом же осмотре было ясно, что парень безнадежный и шансов выкарабкаться у него — никаких. Тем не менее, мы добросовестно делали в операционной своё дело, стараясь не встречаться взглядом с новоявленной Джульеттой, которая не столько помогала нам, сколько вытирала слёзы.
К вечеру вездесущие санитарки разузнали-таки, почему после окончания медучилища Джульетта оказалась у нас, а не в республиканской клинике своего папаши. Хотела быть поближе к своей первой и единственной любви, которую сегодня встретила, увы, в таком плачевном виде.
А вы говорите — декабристки!
Вы верите в чудеса?
Нет?
Правильно. Я — тоже. Но то, что случилось позже, иначе, чем чудо, назвать нельзя. Ромео (эта кличка намертво приклеилась к пареньку в первый же день) вместо того, чтобы спокойненько отправиться к праотцам, уже на третий день открыл глаза, а через неделю запросто о чем-то шептался со своей Джульеттой. Господи, как она за ним ухаживала! Не отходила от него ни днем, ни ночью, сама делала все назначения, поила-кормила, лелеяла… И все это с такой любовью! В день, когда он заговорил, солнце могло не всходить. Его отсутствия никто бы не заметил. Радостная улыбка Джульетты была намного светлее.
А ещё через неделю Ромео можно было без риска отправлять в центральный госпиталь для продолжения лечения. Надо было видеть их счастливые лица! «Как в сказке…», — прослезившись, сказала одна из санитарок, глядя на них.
Сказки, будь они неладны! Ведь почти все они заканчиваются одинаково: «Они жили счастливо и умерли в один день». Машина, в которой перевозили Ромео, подорвалась на радиоуправляемом фугасе. По этой трассе проехало в тот день сотни машин, но подорвали почему-то её.
Вопрос о том, кто будет сопровождать Ромео в госпиталь, даже не обсуждался.
Да, как в сказке, они жили счастливо. Целых две жарких летних недели.
Одну из которых Ромео был практически без сознания.

Маленькая Карина

Сердце так и ухнуло. Хоть и знал подспудно, понимал, что прозвучит, обязательно прозвучит из уст крохи этот вопрос, но упорно отгонял даже мысль об этом. Как и понимал, что отвечать на этот вопрос все равно когда-нибудь придется. И, тем не менее, оттягивал это самое «когда-нибудь», как только мог, старательно оберегая малютку от всего того, что могло бы вызвать у нее этот вопрос. Оберегал… До сегодняшнего дня.
— Папочка, а где моя мама? — накануне своего дня рождения, уже засыпая, спросила у него малютка, посмотрев на него таким пронзительно знакомым взглядом, что в глазах у него закипели слезы.
— Спи, доченька, спи, моя маленькая ласточка, — только и смог прошептать он.
Господи, как они похожи! Он помнил ее именно с такого же возраста. Они были знакомы с детского садика и уже в школе были неразлучны. А на первом курсе института сыграли свадьбу. Студенческую. Перед всеми они дали клятву, которые дают молодожены во многих странах. «Беречь друг друга… Быть вместе и в радости, и в горе… И пусть только смерть разлучит нас»… Как они любили друг друга! Сейчас он мог честно сказать, что каждый вместе прожитый день был для них счастьем.
— Как только мы окончим институт и встанем на ноги, у нас будет трое детей. Но первой будет обязательно девочка. Мы назовем ее Карина… — часто мечтала она.
— Почему Карина, — удивлялся он, — имя такое необычное.
— Это самое прекрасное имя на земле, — говорила она так нежно и мечтательно, что он поневоле соглашался с ней.
А потом, когда они «встали на ноги», обнаружилась болезнь, при которой рождение ребенка для нее было смертельно опасным. Лишь какое-то время она ходила с потухшим взглядом от свалившегося на нее несчастья. Лишь какое-то время.
— Я решила, что буду рожать, — твердо сказала она однажды.
Он внимательно посмотрел на нее, просто не зная, что ответить.
— Я буду рожать! — упрямо повторила она. — Да, так случилось, что у нас не может быть трое детей. Но одного я все равно рожу. У нас будет маленькая Кариночка!
— Но…, — начал было он.
— Никаких «но». У нас будет маленькая Карина! Пока есть хоть какой-то шанс, я должна его использовать!
— А я? — наконец, выдохнул он. — Вдруг это шанс будет невыигрышный? Ты представляешь, что такое ребенок, выросший без матери? — жестко, даже, пожалуй, жестоко ответил он.
На мгновение она осеклась. Посмотрела на него таким же пронзительно пронизывающим взглядом, каким сегодня посмотрела на него маленькая Кариночка.
— Я хочу, чтобы у нас был ребенок…
— А я не хочу терять тебя…
Потом он долго курил на балконе, искал и не находил аргументов, чтобы убедить ее. Он сам тоже до отчаянности хотел, чтобы у них были дети.
— Если ты так сильно хочешь, давай рискнем, — сказал он, целуя мокрые от слез глаза.
Надо было видеть, как она была счастлива все то время! До самых родов чувствовала себя прекрасно, да и прогнозы врачей были обнадеживающие.
Он все время был рядом с ней, слышал крик новорожденной малютки.
Девочка — как хотела она.
Ушел только тогда, когда все благополучно закончилось. Перед уходом зашел в палату.
— Вот видишь, нас уже трое! У нас есть Кариночка! — словно солнечным лучом, одарила она его своим взглядом.
Этот взгляд до сих пор преследует его. Он живет в ее дочке.
Кто бы мог подумать, что он видит ее последний раз? Он пошел домой. А через несколько часов она умерла. Врачи оказались бессильными против ее болезни.
Увы, используемый ими шанс сыграл против них. «И пусть только смерть разлучит нас…»
Она ушла, дав жизнь Карине. И сейчас живет в ней. В каждой черточке ее лица. В каждом жесте. В каждом слове…
Вот только как объяснить малютке, почему у нее нет мамы?
Как несколько лет назад, он опять курил на балконе в поисках ответа, теперь уже на вопрос маленькой Карины.
Утром он впервые повел ее на кладбище.
— Папочка, а что это такое? Куда мы пришли?
— Здесь живет твоя мама…
— А где она?
— Она, доченька, на небе… Вместе с Боженькой… Она смотрит на тебя сверху и радуется, какая ты хорошенькая и красивенькая девочка.
— Ты знаешь, кто такой Боженька? — добавил он, не в силах продолжать.
— Знаю. Нам в садике рассказывали. Папочка, ты плачешь?
— Да нет, доченька. Просто мне в глаз попала соринка…